АЛЕКСАНДР СИБИРЯКОВ - ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННИК, ОТКРЫВШИЙ СЕВЕРНЫЙ МОРСКОЙ ПУТЬ ДЛЯ РОССИИ
Мысль о северо-восточном проливе не давала покоя англичанам, голландцам и другим обитателям Северной Европы многие столетия. Что если обогнуть Евразию или Америку с севера? Вдруг там находится пролив, хотя бы в непродолжительную навигацию в году не скованный льдами? Тогда английские коммерческие корабли могли бы попадать в полуколониальный Китай гораздо быстрее своих европейских конкурентов. Да и побережье в этих районах ещё обильно не заселено, а местные народы готовы за бесценок менять меха, моржовую кость и золото.
Для справки — Северный морской путь сегодня — кратчайший маршрут, связывающий Европу с Азией, в законодательстве России записанный как «исторически сложившаяся национальная единая транспортная коммуникация России в Арктике». Реальная транспортная альтернатива Суэцкому и Панамскому каналам (плавание из порта Мурманск в порт Иокогаму (Япония) Суэцким каналом составляет 12 840 морских миль, а Северным морским путём — всего 5770 морских миль). В 2014 г. была достигнута транзитная транспортировка грузов по СМП в 274,3 тыс. тонн, при этом среди конкурентных преимуществ Северного морского пути по отношению к Суэцкому и Панамскому каналам являются экономичность маршрута в следствии уменьшения необходимого топлива, минимальное время продолжительности рейса, как следствие — уменьшение стоимость фрахта судна, отсутствие поборов за проход судна (в отличие от Суэцкого канала), отсутствие очередей и риска пиратского нападения (что часто встречается в Суэцком канале),
Так, в поисках северо-западного морского пути англичане постепенно колонизировали Канаду. Меха и золото они там нашли, но сам проход оказался наглухо скован льдом. Повернув на восток, колонизаторы неожиданно обнаружили, что «дикий северный берег» не только заселён, но и благоустроен задолго до них. Когда в 1553 году «Эдуард Бонавентура» под командованием капитана Ченслера вошёл в устье Северной Двины, самым большим потрясением для англичан оказалось наличие на этой реке многочисленного и хорошо приспособленного для полярных плаваний русского флота. Доставленные пред светлы очи государя Ивана Грозного англиские моряки представляли дело так, якобы они специально посланы королевой Елизаветой для налаживания торговых отношений с Россией. Но англичан не покидало желание проникнуть дальше на восток, чтобы достичь края Азии. Однако и в XVII, и в XVIII веках десятки экспедиций либо погибали, либо возвращались назад, не выполнив этой задачи.
Проработкой и обоснованием необходимости плавания северными морями в разное время занимались лучшие умы России — царь Михаил Фёдорович, М. В. Ломоносов, расчитывающий на рейс В. Я. Чичагова (1764—1766), и уверенного в существовании маршрута через полюс на Дальний Восток. Много времени этой теме посвятил и Д. И. Менделеев, в сотрудничестве с адмиралом С. О. Макаровым, написавший 36 научных работ по теме освоения Крайнего Севера.
А ведь русские поморы ещё в XV веке, в эпоху Ивана III, смело ходили на своих ладьях вдоль всего северного побережья вплоть до устья реки Оби. В 1648 году корабли казачьего атамана-землепроходца Семёна Ивановича Дежнёва сумели доплыть до Чукотки, обогнуть её, таким образом открыв пролив, о котором столько столетий мечтали европейцы. А когда в конце XVIII века русский купец из Сибири Григорий Шелихов сумел добраться до Американского континента и сделать Аляску российской территорией, англичане убедились в безнадёжности поисков северного пути в Азию. Таким образом, северная оконечность Евразии и пролив между ней и Америкой полностью принадлежали Российской империи. В борьбе за северо-восточный проход иностранцы потерпели поражение. Этот пролив, желательно постоянно действующий во время навигации, был бы большим конкурентным преимуществом России по отношению к другим державам, но почему-то русское правительство в XIX веке потеряло интерес к дальнейшему освоению полюса и Дальнего Востока Сибири. Такое положение дел частично удалось преодолеть Русской Духовной Миссии во главе с будущим святителем Иннокентием Московским и царским генерал-губернатором Николаем Муравьевым (если Вы держали в руке 5000 купюру, то наверняка видели изображение его памятника, но вряд ли знаете, что этот человек сделал для России). Таким образом Русский Север не оставила на произвол судьбы группа энтузиастов. В это время экономической положение на севере готово было стать плачевным — рыбные и пушные промыслы, служившие основным богатством края, постепенно истощались, а обновление и прокладка новых дорог, в том числе и железных, в южной Сибири делали бесполезными когда-то оживлённые северные торговые пути. Важность этих путей для развития и обороны империи в наступившую эпоху парового флота возростала с каждым пройденным годом. Но, как и во всяком другом случае, в стране должны были найтись люди, которые смогли бы доказать эту важность, потратив свои силы и средства.
Александр Михайлович Сибиряков родился в Иркутске 26 сентября 1849 года, по церковным книгам, в день преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Потомственный сибиряк, представитель влиятельного рода Сибиряковых (семь поколений рода происходили от крестьянина Устюжской провинции Архангелогородской губернии Афанасия), он вошёл русскую в историю не только успехами своих золотопромышленных и торговых предприятий, но и действиями, затраченными на благоустройство родного края.
Отец Александра Сибирякова был купцом первой гильдии, совладельцем винокуренных заводов, богатых золотых приисков и пароходств (что было большим технологическим новшеством для того времени, особенно в Сибири). Уходя из жизни, он оставил наследникам состояние в четыре миллиона рублей. Старший из трёх его сыновей, Александр, сначала учился в иркутской гимназии, а затем в политехникуме в Швейцарии. После смерти отца, он принял управление всеми его делами на себя и, кроме уже существовавших предприятий, как энергичный предприниматель, создал новые. Занимаясь предпринимательской деятельностью, Александр Михайлович хорошо осознавал необходимость развития Сибири, для чего требовалось улучшение путей сообщения, устройство дорог и каналов, морских связей с соседними государствами. И уже полный идей, Сибиряков берётся за дело сразу же, как только получает свою часть наследства. Как ни странно, освоение Северного морского пути в 1875–76 годах начинается … с финансирования двух экспедиций шотландского капитана Уиггинса к устьям рек Обь и Енисей. Их организация заставила шевелиться местных купцов, мотивировала к аналогичным действиям официальные власти, и, самое главное, готовила для новых походов молодые русские кадры.
В том же 1875 году шведский капитан Дольф Эрик Норденшельд получил от Сибирякова 25.000 рублей для экспедиции в северные моря. На следующий год он доплыл до устья Енисея, открыв там остров и дав ему имя в честь организатора плавания — остров Сибирякова. В июле 1878 года всё тот же Норденшельд на корабле «Вега» совершает первое в истории плавание насквозь по северо-восточному морскому пути. При подготовке к этой рискованной экспедиции большое значение имели присланные Сибиряковым карты Сибири и карты состоянии льдов в близлежащих к ней морях. Также Александр Михайлович оплатил около 40% всех расходов проекта. Помимо «Веги» в составе флотилии экспедиции были пароход «Лена», специально для этого построенный на верфях в Швеции на средства Сибирякова (этот пионер русского полярного парового флота ходил по Северному морскому пути в дальнейшем целых 80 лет!), и зафрахтованные им корабли «Фразер» и «Экспресс», которые должны были доставить на Енисей европейские товары, а обратно в Европу – хлеб из Сибири.
Не достигнув цели, «Вега» на девять месяцев осталась на зимовку в Чукотском море. 20 июля 1879 года она прошла через Берингов пролив и, обогнув Евразию привычным южным путем, через год с триумфом вернулась в Стокгольм. Швеция оценила заслуги всех организаторов и участников мореплавания. Россия также наградила участников. Но вот только Сибиряков почему-то никаким образом не был отмечен в Петербурге.
В 1884 году состоялся очередной рейс из Архангельска до устья Печоры. Путешественники плывут вверх по течению, после чего на оленях совершают вояж через Полярный Урал и уже далее — вниз по течению реки Ляпин к Оби и к Тобольску. Таким образом был освоен кратчайший путь для перевозки сибирских товаров с Оби на Печору, который позднее стал называться «Сибиряковский тракт». На протяжении ста восьмидесяти километрового тракта, на собственные средства Сибиряков строит пять ямщицких станций для удобства сообщения. Тракт был главной транспортной магистралью на протяжении более, чем полувека, вплоть до проложения железной дороги Печора–Лабытнанги. Ежегодный грузоперевоз превосходил сто тысяч пудов разных грузов. Для Печорского края дорога стала как нельзя кстати: нехватка продовольствия в этих краях была обычным явлением, а после того, как туда начали поставлять хлеб, цены снизились в три раза.
Однако, главным делом жизни Сибирякова оставалась пропаганда и освоение Северного морского пути. В течении более чем полувека Сибиряков в одиночку финансировал полярные экспедиции, постройку новых судов, портов, дорог, будучи твердо убеждённым: постоянная северная навигация в России возможна и выгодна!
И вскоре энергичная деятельность Сибирякова даёт свои плоды! Правительство по-прежнему проявляло мало энтузиазма к северным путям, но снаряжённыее Русским Географическим и другими научными обществами экспедиции адмирала Степана Макарова и барона Эдуарда Толя, Георгия Брусилова и Георгия Седова, Владимира Русанова и Бориса Вилькицкого (которая в 1913 году открыла огромный архипелаг — землю Императора Николая II (в настоящее время — Северная Земля) – уверенно доказывали: Россия вновь начинает проявлять интерес к Северу.
Как результат всех финансовых и исследовательских усилий Александра Михайловича, в 1907 году была выпущена книга «О путях сообщения Сибири и морских сношениях её с другими странами». Книга была встречена в научной среде с большим восторгом, но… многие рецензенты почему-то приняли её за посмертное издание, поскольку в 1893 году, сразу после получения Александром Михайловичем звания почётного гражданина своего города, несколько завистливых купцов, дабы насолить богатому соседу, каким-то образом внесли в Иркутскй справочник данные, что он уже скончался. Оставив без внимания проделки «шутников», Сибиряков поселился в Ницце, на юге Франции, дабы в условиях мягкого климата поправить начинающиеся проблемы со здоровьем.
Внезапно грянувшая в 1914 году Первая мировая война отрезала Сибирякова от России, а революция 1917 года и хаос Гражданской войны лишили его всех владений и источников прибыли, поэтому последние 12 лет своей жизни бывший сибирский золотопромышленник и меценат прожил на небольшую пенсию, выписанную ему правительством Швеции в память сорокалетнего юбилея плавания Норденшельда.
Скончался Александр Михайлович Сибиряков во Франции в 1933 году.
В условиях, происходивших в России после революции, казалось, что все полярные труды Сибирякова оказались бессмысленными. Мурманск и Архангельск оккупировали англо-американские войска. На острове Врангеля у чукотского побережья развевался звездно-полосатый флаг. Противостоять этому на тот момент было некому, да и нечем. Против всех дипломатических документов Российской империи (1916) и РСФСР (1921), военные, рыболовецкие и прочие суда иностранных государств совершенно беспрепятственно ходили буквально в трёх милях от любого русского порта, ловили нашу рыбы и били нашего морского зверя. Что же касается прочих отрезков северного побережья, то для разворачивания там хоть научной экспедиции, хоть военного подразделения иностранцы вообще не удосуживались спрашивать разрешения. И даже в начале 1923 года, когда мурманские пограничники совешили попытку отодвинуть линию государственной границы всего лишь на 12 миль от берега, англичане выставили ультиматум лорда Керзона — либо «свободное» хождение иностранных судов, либо война. (Не так давно, всем известная Хилари Клинтон тоже поговаривала о том, что Северный морской путь должен быть международной судоходной артерией, а не российскими внутренними водами).
Понимая реальное соотношение сил, правительство большевиков пошло на уступки. Однако в Москве и других городах, а особенно в городах Русского Севера, в то лето образовались сотни стихийных митингов. Для сильнейшего на тот момент государства – Британской империи, мирового гегемона, выполнявшего тогда роль современных США, эти митинги, конечно, ничего не значили, но именно с этих смешных «ассиметричных ответов» в СССР и началась массовая компания по освоению Севера. Дабы не накалять обстановку, публицисты тех лет писали о ней, как о «борьбе с природной стихией». Но все прекрасно понимали: Север – главная площадка утверждения Советской России в глобальной политике, проиграв которую, завтра можно проиграть везде. Поэтому освоение северного побережья страны и многочисленных ледовых архипелагов стало в те годы не просто престижем специалистов, а настоящим народным делом.
«…Это были годы, когда Арктика, которая до сих пор казалась какими-то далёкими, никому не нужными льдами, стала близка нам и первые великие перелёты привлекли внимание всей страны, – пишет герой знаменитого романа Вениамина Каверина “Два капитана”. – Каждый день в газетах появлялись статьи об арктических экспедициях – морских и воздушных, – и я читал их с волнением. Всем сердцем я рвался на Север.
И вот однажды – мне предстоял в этот день один из трудных зачётных полётов, – уже сидя в машине, я увидел в руках своего инструктора газету. А в газете я увидел то, что заставило меня снять шлем и очки и вылезть из самолёта.
“Горячий привет и поздравление участникам экспедиции, успешно разрешившим задачу сквозного плавания по Ледовитому океану”, – это было написано крупными буквами в середине первой страницы. Не слушая, что говорит мне изумленный инструктор, я еще раз взглянул на эту страницу – мне хотелось прочесть её одним взглядом. “Великий Северный путь открыт” – название одной статьи! “Сибиряков” в Беринговом проливе” – название другой! “Привет победителям” – третьей! Это было известие об историческом походе «Сибирякова», впервые в истории мореплавания прошедшего в одну навигацию Северный морской путь».
Описанные события – не литературный вымысел писателя. 1 октября 1932 года, за год до кончины Александра Михайловича в Ницце, советский, русский ледокол за одно лето прошёл от Белого моря до Берингова пролива. И, что очень символично, советский ледокол носил имя «злейшего классового врага пролетариата», купца-миллионера, главного русского пропагандиста Северного морского пути — Александра Михайловича Сибирякова! Такое было возможным как раз благодаря тому, что в СССР долгие годы, благодаря эпитафии в Иркутском справочнике, были уверены в том, что Сибиряков скончался ещё в 1893 году. Соответствующая запись даже была внесена в энциклопедию.
Будучи во Франции, Александр Михайлович наверняка оседомлялся о событиях на Родине. О триумфальном плавании «Сибирякова», как за полвека до этого о триумфальном плавании «Веги», в конце 1932 года писала вся мировая пресса. Уже тогда во всех газетах на первых страницах были имена и портреты будущих героев-челюскинцев: академика Отто Шмидта, капитана Владимира Воронина, океанографа Петра Ширшова, радиста Эрнста Кренкеля… О том, где находится главный виновник торжества, знали, наверное, только шведы. Но они дипломатично сохраняли молчание.
Советские газеты тоже о многом умалчивали. Например, о том, что на подходе к Берингову проливу случилась авария и судно осталось без винта, поэтому последние две недели шло под брезентовыми парусами, поставленными изобретательным инженером, капитаном Ворониным.
Через три года, Северный морской путь работал уже как постоянный, хотя и весьма непростой маршрут. На прилегающих побережьях возникли десятки посёлков и перевалочных станций. Полярники были овеяны таким же ореолом почёта, как несколько десятилетий спустя космонавты. Многомесячное дрейфование экспедиции Папанина на льдине в полярных условиях, знаменитый беспосадочный перелёт в США Чкалова и Громова, плавание «Челюскина» и легендарное спасение челюскинцев, а незадолго до этого спасение итальянской экспедиции Нобиле, хождение ледоколов «Литке», «Садко», «Седов», «Малыгин», «Красин»… – все эти события, известные ныне только историкам, живо обсуждались в очередях и на кухнях.
Имя Сибирякова, запечатлённое в названии на борту корабля, тоже было известно любому школьнику, поскольку во время Великой Отечественной войны, в 1942 году оно ещё раз прогремело на всю страну. 25 августа ледокол «Александр Сибиряков», совершавший плавание в далёком от линии фронта Карском море, внезапно вышел на тяжёлый германский крейсер «Адмирал Шеер». Сообщив точные координаты вражеского судна и, таким образом, сохранив этим от потопления четырнадцать следовавших с востока судов американского союзнического конвоя, ледокол под командой старшего лейтенанта Анатолия Качаравы вступил в свой последний неравный бой, в котором погибла большая часть команды корабля. Изрешечённый снарядами, но не спустивший флага ледокол открыл кингстоны и затонул. Так совсем рядом от острова Сибирякова появился ещё и пролив Сибиряковцев.
К прочим названиям славного имени Сибирякова на карте мира стоит упомянуть банку (большую подводную отмель) Сибирякова в Баренцевом море у Новой Земли и гору Сибирякова в Антарктиде на Земле Эндерби. Но самое главное, стоит упомянуть непрерывную связь на много лет и много тысяч верст растянувшуюся в воплощении гения человеческого замысла и веры, пробившейся ради блага страны и народа сквозь льды и моря.
