+7 926 364 00 01

+7 926 364 20 51

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ СУВОРОВ. НА ШТУРМ ПОДОБНОЙ КРЕПОСТИ МОЖНО БЫЛО РЕШИТЬСЯ ТОЛЬКО ОДИН РАЗ В ЖИЗНИ.



 

Не смирившись с поражением и желая пересмотреть в свою пользу результаты русско-турецкой войны 1768—1774 годов, Османская империя в июле 1787 года ультимативно потребовала от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласия на осмотр проходящих через проливы Босфор и Дарданеллы русских коммерческих кораблей. Естественно, не получив должного ответа, турецкое правительство 12 августа 1787 года (по ст. ст.) объявило России войну. В свою очередь, Российская империя, воспользовавшись случаем, решила наказать турок и расширить свои владения в Северном Причерноморье с полным вытеснением оттуда османского влияния.

Во время этой русско-турецкой войны 1787—1791 гг. особо важную стратегическую значимость имело взятие крепости Измаил — основного форпоста турецкого владычества на Дунае. Измаильская крепость была расположена на левом берегу Килийского рукава Дуная, на склоне отлогой возвышенности, оканчивающейся у русла реки низким, но довольно крутым скатом. Стратегическое значение Измаила было очень велико: здесь сходились дороги со всех направлений, здесь было наиболее удобное место для вторжения с севера за Дунай. Ко времени осады крепость неоднократно модернизировалась турками в соответствии с новейшими достижениями фортификационной науки под руководством немецких и французских специалистов, поэтому Измаил считался неприступной твердыней. Стены крепости были спроектированы в виде неправильного треугольника, который с юга отгораживала глубоководная река Дунай шириной в пятьсот метров, а две оставшиеся стороны огораживал крутой земляной вал, который к тому же был усилен каменной стеной протяжённостью свыше шести километров, переменной высотой в шесть — восемь метров с семью мощными бастионами. Вдоль стен крепости проходил заполненный водой ров шириной двенадцать метров и глубиной от шести до десяти метров. За стенами укрывалось множество каменных построек, удобных для обороны и уличных боёв. Турецкий гарнизон насчитывал 35.000 человек и 265 артиллерийских орудий под командованием сераскера Айдозлы-Мухаммад-паши. Частью османских отрядов обороны командовал Каплан Гирей, брат крымского хана, которому помогали пять его сыновей.

Русская императорская армия под командованием генерал-фельдмаршала Г.А. Потёмкина -Таврического дважды пытались взять штурмом хорошо укреплённый Измаил, но справиться с этой задачей не смогли ни Н.В. Репнин в 1789 году, ни И.В. Гудович, П.С. Потёмкин и О.М. де Рибас годом позднее, после чего операцию по взятию турецкой крепости поручили А.В. Суворову.

Запонки «Фанагорийский 11-й гренадерский генералиссимуса князя Суворова полк» на нашем сайте:
http://jewellers-art.ru/directory/jewelry/russian-imperial-army/cufflinks-11-th-fanagoriyskaya-grenadier-of-the-generalissimo-prince-suvorov-regiment

Прибыв 2 декабря (по ст. ст.) к театру военных действий и оценив обороноспособность Измаила с расстояния, Суворов пришёл к заключению, что овладеть им можно только при внезапной, но хорошо спланированной атаке и начал подготовку к штурму. «Крепость без слабых мест», — таковы были слова полководца его штабу по результатам разведки. 

Александр Васильевич распорядился вырыть глубокий ров и соорудить земляной вал, подобные тем, что были в Измаиле и русские войска скрытно от неприятеля, по ночам в течение почти недели отрабатывала детали штурмовой атаки крепостных стен на этом макете. За время скрытой подготовки к бою также было заготовлено множество фашин — связок хвороста, перетянутых скрученными прутьями — вицами или верёвками, которыми во время штурма солдаты забрасывали рвы у стен, а также множество длинных штурмовых лестниц, по которым следовало забираться на укрепления. Сам Суворов все эти дни проводил с солдатами, ободряя их, и его личное влияние на войска было огромно. 

Незадолго до штурма, во избежание излишнего кровопролития, Суворовым был направлен предельно краткий и чёткий ультиматум начальнику крепости Айдозле-Мехмет-паше с предложением сдаться: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Ответ великого сераскера неприступной крепости был надменным: «Скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил». Мало того, турецкий султан издал свой указ, в котором обещал казнить каждого, кто покинет крепость, где были собраны остатки разбитых нашими войсками в Бессарабии османских частей, которые султан за свои неудачи фактически приговорил либо погибнуть с честью при осаде, либо погибнуть с позором от своих же палачей. 

10 декабря (по ст. ст.) русская полевая и флотская артиллерия с фланговых батарей, с острова и с кораблей речной флотилии весь день вела огонь по крепости, стараясь разрушить самые значимые с точки зрения обороны объекты фортификации. Приказ Суворова к штурму воодушевлял войска и вселял в них волю к победе.  «Храбрые воины! — обратился полководец к своим солдатам — Приведите себе в сей день на память все наши победы и докажите, что ничто не может противиться силе оружия российского». 

11 декабря (по ст. ст.)  в 5 ч. 30 мин. утра сразу со всех направлений начался штурм. Предрассветная темнота была необходима для внезапности первого удара и овладения валом; затем же вести бой в темноте было неудобно, поскольку затруднялась связность войск. Предвидя фанатичное сопротивление турок, Суворов хотел иметь в своём распоряжении как можно больше светлого времени суток. Русские военные суда подошли к берегу и под прикрытием пушек высадили десант на берег. Десантные войска генерал-майора Осипа Дерибаса (де Рибаса) в трёх колоннах под прикрытием гребного флота двинулись по сигналу к крепости и выстроились в боевой порядок в две линии. Высадка была быстрой и организованной, несмотря на сопротивление более 10.000 турок и крымских татар. Успеху немало способствовали отряд Львова, нападавший  во фланге на береговые дунайские пушки, а также сухопутные войска с восточной стороны.

Русская армия девятью колоннами с разных направлений начала штурм Измаила. Атакующие войска делились на три крыла по три колонны в каждом. Как уже упоминалось, отряд генерал-майора де Рибаса в 9.000 бойцов атаковал с речной стороны; правое крыло под командованием генерал-поручика П. С. Потёмкина в 7.500 человек  наносили удар с западной части крепости, левое крыло под началом  генерал-поручика А. Н. Самойлова в 12.000 человек — с  восточной. Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена в 2.500 человек находились на сухопутной стороне. 

Изначально приблизилась к крепости вторая колонна генерал-майора Бориса Ласси. Под ураганом турецких пуль егеря Ласси преодолели вал, и наверху завязался жестокий штыковой бой. Апшеронские стрелки и Фанагорийские гренадёры первой колонны генерал-майора С. Л. Львова 

Запонки «Фанагорийский 11-й гренадерский генералиссимуса князя Суворова полк» на нашем сайте:
http://jewellers-art.ru/directory/jewelry/russian-imperial-army/cufflinks-11-th-fanagoriyskaya-grenadier-of-the-generalissimo-prince-suvorov-regiment

опрокинули турок и, захватив пушки неприятеля и Хотинские ворота крепости, соединились со второй колонной. В открытые Хотинские ворота, рубя турок, ворвались русские кавалеристы. Одновременно на противоположном конце крепости шестая колонна генерал — майора М. И. Голенищева-Кутузова взяла бастион у Килийских ворот и полностью контролировала вал вплоть до соседних бастионов.

Труднее всего пришлось третьей колонне Фёдора Мекноба. Она атаковала большой северный бастион и в этом месте дно рва и высота вала были так велики, что лестницы в 5,5 саженей (около 11,7 м) оказались слишком коротки, поэтому пришлось под непрерывным огнём неприятеля связывать их вместе по две. Но не смотря на все трудности вскоре и над главным бастионом турецкой крепости развевались русские боевые знамёна.

Четвёртая, полковника В. П. Орлова и пятая, бригадира М. И. Платова, колонны также выполнили поставленные перед ними задачи, взяв вал на своих участках атаки.

Первая колонна генерал-майора Н. Д. Арсеньева, подплывшая на двадцати судах, высадилась на берег и разделилась на несколько частей. Батальон Херсонских гренадёр под командованием полковника В. А. Зубова овладел весьма крутым вальером, потеряв при этом две трети состава. Батальон Лифляндских егерей полковника графа Дама́ захватил у неприятеля батарею, которая обороняла побережье. Третья колонна бригадира Е. И. Маркова высадилась у западной оконечности крепости под картечным огнём.

Османский гарнизон отчаянно сопротивлялся, но к 8 часам утра все укрепления стен были заняты русскими полками. Когда занялась заря, стало ясно, что вал в наших руках, неприятель вытеснен со стен крепости и отступает во внутреннюю часть города. Русские отряды с разных наравлений двинулись к центру города — справа Потёмкин, с севера казаки, слева Кутузов, со стороны реки де Рибас.

Завязалась новая схватка. Ожесточенное сопротивление турок продолжалось до полудня. Почти каждый дом приходилось брать с боем. Около полудня Ласси, первым взошедший на крепостной вал, первым же достиг и центра города, где засела 1.000 татар под начальством Максуда Гирея, князька чингисхановой крови. Максуд Гирей защищался упорно, и только когда большая часть его отряда была истреблена, сдался в плен с 300 воинами, оставшимися в живых.

Для поддержки пехоты во время боёв на улицах  и закрепления успеха, Суворов приказал закатить на улицы 20 лёгких орудий, чтобы картечью очистить улицы от турок. В 13 часов, по сути, победа была очевидна. Однако бой на улицах Измаила ещё продолжался. Турки пытались нападать на отдельные русские отряды или оборонялись внутри каменных строений как в цитаделях. Но к 16 часам Измаил окончательно пал. Последние остатки гарнизона были уничтожены, некоторая часть измождённых и израненных турок сдалась. Александр Васильевич распорядился обеспечить порядок во взятой крепости. Комендантом Измаила был назначен Кутузов, который сразу же расставил караулы в важнейших точках обороны. Внутри был открыт огромный госпиталь для раненых. Тела мёртвых русских  воинов увозились за город и погребались по православному обряду. Неприятельских же трупов было так много, что пришлось бросать их в Дунай, покуда ещё не началась антисанитария. Этим занялись пленные турки, после чего они переправлялись партиями в Николаев под конвоем казаков.

В целом потери турок были колоссальными, они составили 26.000 убитыми и 9.000 человек пленными. Указанные в рапорте русские потери составили 64 офицера убитыми (1 бригадир, 17 штаб-офицеров, 46 обер-офицеров), а также 1.816 рядовых; ранено 253 офицера (из них  3 генерал-майора) и 2.450 низших чинов. Общие потери армии во время штурма составили 4.582 человека. Флот потерял 95 убитыми и 278 ранеными. У неприятеля было захвачено 400 турецких знамён, а также все артиллерийские орудия, большие запасы провизии и ценности, которые хранились в крепости, на сумму в 10 миллионов пиастров.

Такая победа, как взятие неприступного Измаила, стала огромным событием в военной истории России. Штурм стал выдающимся образцом молниеносной атаки совместными усилиями сухопутных войск и речной флотилии, в результате которого была взята крепость с численно превосходящим противником. Спустя года Суворов не раз высказывался об Измаиле в порывах откровенности так: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни…» Взятие Измаила стало значительным вкладом в развитие русского военного искусства. Атака русских солдат опровергла господствовавшие тогда в Западной Европе XVIII века взгляды на «крепостную войну», сводившуюся к долгосрочной осаде.

В политическом плане покорение Измаила также имело огромное значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и в конечном итоге на нашу победу, которую подтвердил Ясский мирный договор, по которому турки признали права России на Крым, Кубань, и Грузию. Русско-турецкая государственная граница проходила отныне по реке Днестр. Тем самым всё северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией.

В честь столь славной победы Екатерина II приказала отчеканить медаль в честь А.В. Суворова и учредила офицерский золотой крест с надписью «За отменную храбрость» для награждения за подвиги, совершённые при штурме Измаила. Суворов также получил чин гвардии подполковника Преображенского полка, таким образом став одиннадцатым командиром этой гвардейской части.

Главнокомандующий русской армией князь Г. А. Потёмкин -Таврический, вернувшись в Петербург, получил в награду за службу фельдмаршальский мундир, шитый алмазами, ценою в 200.000 рублей, и знаменитую ныне достопримечательность — Таврический дворец, а в Царском селе было решено соорудить князю обелиск с барельефами его побед и завоеваний.

Нижние чины получили овальные серебряные медали, офицеры, не представленные к ордену св. Георгия или св. Владимира, получили золотой крест на георгиевской ленте; начальники получили ордена или золотые шпаги, а некоторые из них чины.

Этой блестящей победе был также посвящён знаменитый гимн «Гром победы, раздавайся!», до 1816 года считавшийся неофициальным гимном Российской империи. День взятия Измаила отмечают в России как День воинской славы.

ПОПУЛЯРНОЕ

7 000 руб.

8 500 руб.

8 000 руб.

8 000 руб.

44 000 руб.

10 000 руб.

2 100 руб.

8 000 руб.

7 000 руб.

40 000 руб.

ПОСМОТРЕТЬ ВСЕ